Когда, горя преступным жаром

Когда, горя преступным жаром,
Ты о любви мне говоришь,
Восторг твой кажется угаром, —
Меня ты мучишь и смешишь.

Нет! ты не любишь, ты не знаешь
Великой тайны — ты профан!
Ты о любви в грехе мечтаешь,
Ты от хмельных желаний пьян.

Не любишь ты! Когда бы ясно
Сознал ты в сердце благодать,
Не стал бы ты про гнев прекрасной
И про надежды лепетать.

В любви нет страха нет надежды:
Она дитя, она слепа.
Над ней ругаются невежды,
Ее не ведает толпа.

Блажен, кто наяву увидит
Заветный идеал мечты!
Он сам себя возненавидит
Перед святыней красоты.

В немой тоске потупит очи,
Стыдясь на божество взглянуть!
И как звезда на лоно ночи,
Она падет к нему на грудь

Я самая счастливая

Я самая счастливая девушка на свете, потому, что у меня есть ты, мой любимый. Мои чувства к тебе искренние и светлые, и я очень надеюсь на взаимность. Мне так хочется прижаться к твоему плечу, и позабыть обо всём на свете. С тобою мне легко и просто. Своим вниманием, лаской, нежностью ты просто очаровываешь меня. Пусть огнь нашей любви разгорается всё ярче, пусть сбывается всё задуманное. Я буду благодарить судьбу всю жизнь за то, что она подарила мне тебя, мой единственный и самый желанный.

За тебя!( в день 8 марта)

(ты бы сказал лучше, если бы не погиб в этой нелепой войне, братишка…)

Любимая, ты в этом мире чудо!
Смиренный взор мне силу придает,
Я за тебя молиться Богу буду,
Ты – лучшее из всех Его работ!

Что человек? – животное желаний,
Когда б любви не ведал он огонь,
Когда б во время тяжких испытаний,
Не врачевала дух, её ладонь.

Нежной, сонно мурлычущей кошкой

Наваждением, чертовщиной,
Переписанным напрочь будущим,
Ты пришел — лучший в мире мужчина,
Беззаветно любимый и любящий.

Нежной, сонно мурлычущей кошкой,
Иль тигрицей, готовой всех — в клочья,
Я побуду с тобой хоть немножко,
А потом… а потом — как захочешь.

«Не бывает такого, выдумки…» —
В голове тихо мысли ссорятся…
Чтобы так вот — до первобытного,
До щемящей ночной бессонницы,

Где секунды осенними листьями
Опадают со стрелок шуршащих…
Останавливать время бессмысленно,
Лучше тихо дышать настоящим,

Ощущая, как, болью оплаченное,
Счастье, комнату затопившее,
На груди свернулось калачиком…
Я боюсь даже пошевелиться .

Я тайно и горько ревную

Я тайно и горько ревную,
угрюмую думу тая:
тебе бы, наверно, иную —
светлей и отрадней, чем я…

За мною такие утраты
и столько любимых могил!
Пред ними я так виновата,
что если б ты знал — не простил.
Я стала так редко смеяться,
так злобно порою шутить,
что люди со мною боятся
о счастье своем говорить.
Недаром во время беседы,
смолкая, глаза отвожу,
как будто по тайному следу
далеко одна ухожу.
Туда, где ни мрака, ни света —
сырая рассветная дрожь…
И ты окликаешь: «Ну, где ты?»
О, знал бы, откуда зовешь!
Еще ты не знаешь, что будут
такие минуты, когда
тебе не откликнусь оттуда,
назад не вернусь никогда.

Я тайно и горько ревную,
но ты погоди — не покинь.
Тебе бы меня, но иную,
не знавшую этих пустынь:
до этого смертного лета,
когда повстречалися мы,
до горестной славы, до этой
полсердца отнявшей зимы.

Подумать — и точно осколок,
горя, шевельнется в груди…
Я стану простой и веселой —
тверди ж мне, что любишь, тверди!

Стихи

Любимому.

Прости меня, любимый, за притворство,
За гордость мою юную прости
И лживое сердечное довольство
Священником как грех мой отпусти.

Прости мне то, что я всего боялась,
Старалась чувство жгучее не выдать,
И то, что я с любовью не рассталась
И не сумела подлость ненавидеть.

Но, главное, прости меня однажды,
Хотя не знаю, сможешь ли простить,
Что я не рассказала тайны важной
И не сумела трусость победить.

А я тебе ведь так и не сказала
О том, как от улыбки сердце бьется,
И что с тобой я в первый раз узнала,
Как из груди слепое счастье рвется.

Ты не узнал, как от шального взгляда
Могучей силой крылья вырастают,
И поцелуй, как высшая награда,
Их широко расправить заставляет.

Я так и не сказала, что касанье,
Пусть даже мимолетнее мгновенья,
Лишает меня временно дыханья
И сеет в сердце майское цветенье.

Я все же скрыла, что с тобой в разлуке
Я брошенной душою умерла.
Мне ночью снились губы твои, руки,
И я, наверно, ради них жила.

Мне жаль, что ты не знаешь как при встрече
Я, не взглянувши, гордо уходя,
Молила еле слышно летний вечер
Туманом спрятать слезы от тебя.

Прости, что я ни разу не сказала
О том, что до сих пор жила надеждой,
О том, как я в толпе чужой искала
Мужчин с твоей прической и одеждой.

О том, как в Новый Год на пышной елке
Желание писала про тебя,
И спрятанная в теплые иголки
В нем поселилась молодость моя.

Прости меня… Наверно так жестоко
И так грешно годами день за днем
Ждать судьбоносной встречи, жаждать срока
И погасать невидимым огнем.

И умирать. И вновь и вновь рождаться,
С одной мечтой, с единственной мольбой,
Чтобы хоть раз суметь тебе признаться,
Чтоб хоть на миг увидеться с тобой.

Прости меня, мне тяжело привыкнуть,
Открыть и боль, и чувственность свою.
Но я должна, должна безумно крикнуть,
Что Я ТЕБЯ ВСЮ ЖИЗНЬ СВОЮ ЛЮБЛЮ!

Я знаю, я теперь другою стала.
Забудь как сон историю мою.
Я все прощу, ведь я тебе сказала,
Ведь я теперь призналась, что люблю.

Это невозможно!

«Это невозможно!» – крикнула Причина. «Это безрассудно!» – отрезал Опыт. «Это бесполезно!» – сказала Гордость. «Попробуй…» – шепнула Мечта.

Ты первый, кого я полюбила

Ты первый парень, которого я действительно полюбила, я больше не могу думать ни о ком другом, все мысли только о тебе. Я не могу уснуть по ночам, мечтаю о встрече с тобой. Я люблю тебя.