Я очи знал,- о, эти очи…

Я очи знал,- о, эти очи!
Как я любил их,- знает бог!
От их волшебной, страстной ночи
Я душу оторвать не мог.
В непостижимом этом взоре,
Жизнь обнажающем до дна,
Такое слышалося горе,
Такая страсти глубина!

Дышал он грустный, углубленный
В тени ресницу ее густой,
Как наслажденье, утомленный
И, как страданье, роковой.

И в эти чудные мгновенья
Ни разу мне не довелось
С ним повстречаться без волненья
И любоваться им без слез.

Приходить к тебе

Приходить к тебе,
чтоб снова
просто вслушиваться в голос
и сидеть на стуле, сгорбясь,
и не говорить не слова.
Приходить,
стучаться в двери,
замирая, ждать ответа…
Если ты узнаешь это,
то, наверное, не поверишь,
то, наверно, захохочешь,
скажешь:
‘Это ж глупо очень…’
Скажешь:
‘Тоже мне —
влюблённый!’ —
и посмотришь удивлённо,
и не усидишь на месте.
Будет смех звенеть рекою…
Ну и ладно.
Ну и смейся.
Я люблю тебя
такою.

Без любви, говорят, что не мил белый свет

Без любви, говорят, что не мил белый свет.
Ну а как быть тогда с безответной?!
«Я люблю тебя тоже!» — не скажут в ответ
И душа твоя станет бесцветной.

Говорят, без любви сердце наше бледней,
Жизнь уныла, почти примитивна.
Но бывает, с любовью живется сложней,
Если чувство твое не взаимно.

Записка

Твои глаза, вот так – предельно близко,
Впервые вижу, потому – испуг…
А ведь сама передала записку
Я прямо в руки – из дрожащих рук.

Подобие послания Татьяны,
Я сочинила, и тебе, мой друг,
Передала. Уж слишком ныли раны –
Сердечный, многим памятный недуг.

И вот: глаза в глаза… И разве можно
Предугадать, что будет, наперёд,
Когда девчонка, столь неосторожно,
Записку пареньку передаёт.

Да, если б знать, каких ещё последствий
Нам наготовит жизнь на много лет…
И если б знать, что встреча в нашем детстве –
В душе у нас такой оставит след…

Ты помнишь, как вошёл, а я стояла
В учительской, с журналом, у стола…
И тех минут мне оказалось мало –
Тебе записку я не отдала…

Белый стих

На улице была метель. Вошли две девушки, ровесницы, наверное. Обе обсыпаны чистым белым снегом. Посмотрев на одну, любой вспомнит снежную бабу. Посмотрев на другую, любой подумает о снежной королеве. Вошла третья. Тоже вся в том же чистом снегу. Снегурочка – подумает любой…
Как хочется быть Снегурочкой и не быть снежной бабой! Кстати, одной из троих была я. Девчонки, а вас там случайно не было?
Вот такой белый стишок вышел. Белый – ещё и потому, что снежный. И про любовь, между прочим, если кто не догадался…

Подслушанный разговор

— Милорд, я продрогла на этом ветру,
Милорд, уезжайте, вас ждут ко двору…
Милорд! Перестаньте! И встаньте с колена.
Вы просто во власти безумного плена.

И дело не в том, что вы кум, королю,
И даже не в том, что я вас не люблю,
А просто лишь в том, что люблю короля –
И как его, дьявола, носит земля!

Устала врать тебе

Ненавижу касания рук твоих,
Мне противны твои поцелуи.
Если думаешь, что нас с тобой двоих
Нет счастливее, — то не волнует.

Я пыталась не прятать глаза и вслух
Говорить твое имя. Довольно.
На попытки проститься остался глух,
Не дуэтом хочу жить, а сольно.

Я актриса, но сцена не жизнь, и я
Не хочу больше врать тебе глупо.
Не услышишь теперь то, что я твоя,
Ведь слова говорить те мне – мука.

Ты не тот, а, быть может, и я не та,
Что нужна тебе, что с тобой будет.
Знаю, что говорю – это все ерунда ,
Но пусть тот, кто не врал, меня судит.

Не гляди на меня с упрёком

Не гляди на меня с упрёком,
Я презренья к тебе не таю,
Но люблю я твой взор с поволокой
И лукавую кротость твою.

Да, ты кажешься мне распростёртой,
И, пожалуй, увидеть я рад,
Как лиса, притворившись мёртвой,
Ловит воронов и воронят.

Ну, и что же, лови, я не струшу.
Только как бы твой пыл не погас?
На мою охладевшую душу
Натыкались такие не раз.

Не тебя я люблю, дорогая,
Ты лишь отзвук, лишь только тень.
Мне в лице твоём снится другая,
У которой глаза — голубень.

Пусть она и не выглядит кроткой
И, пожалуй, на вид холодна,
Но она величавой походкой
Всколыхнула мне душу до дна.

Вот такую едва ль отуманишь,
И не хочешь пойти, да пойдёшь,
Ну, а ты даже в сердце не вранишь
Напоённую ласкою ложь.

Но и всё же, тебя презирая,
Я смущенно откроюсь навек:
Если б не было ада и рая,
Их бы выдумал сам человек.

Признание

Не утешай, оставь мою печаль
Нетронутой, великой и безгласной.
Обоим нам порой свободы жаль,
Но цепь любви порвать хотим напрасно.

Я чувствую, что так любить нельзя,
Как я люблю, что так любить безумно,
И страшно мне, как будто смерть, грозя,
Над нами веет близко и бесшумно…

Но я еще сильней тебя люблю,
И бесконечно я тебя жалею,-
До ужаса сливаю жизнь мою,
Сливаю душу я с душой твоею.

И без тебя я не умею жить.
Мы отдали друг другу слишком много,
И я прошу, как милости, у Бога,
Чтоб научил Он сердце не любить.

Но как порой любовь ни проклинаю —
И жизнь, и смерть с тобой я разделю,
Не знаешь ты, как я тебя люблю,
Быть может, я и сам еще не знаю.

Но слов не надо: сердце так полно,
Что можем только тихими слезами
Мы выплакать, что людям не дано
Ни рассказать, ни облегчить словами.

Вколите в сердце мне новокаин

Вколите в сердце мне новокаин…
Поможет он, чтоб сердце не болело?
Пусть лучше передозировка им
Чем болью, что корёжит моё тело…

Вы прописали мне таблетки от невроза
Поохали на жалобы мои…
А пропишите лучше мне «Стопслёзы»
И сильную микстуру от любви.

Вы, доктор, думаете, я болею?
Бессонницей, хандрой, и черти чем…
А что мне пить, когда душа немеет?
Поможет, если горсть таблеток съем?

Скажите, доктор, может, ошибаюсь
Любовь не насморк, и не ОРВИ?
Так от чего тогда я загибаюсь
Раз говорите — «не болеют от любви»…