Она играла, божественно играла

Она играла, божественно играла,
Тишь замирала, кутаясь в тона,
Щипками нити струн перебирала,
Будто вбирала целый мир она…

Стена сомнений рушилась безмолвно,
Неужто Бог в ней молвил в этот миг?
Я к ней приник душой беспрекословно
И в каждой ноте истину постиг.

Меня настиг ее душевный шепот
И такта топот у меня в груди
Навеял мыслей неуемный ропот,
Но я сказал безверию — Уйди!

Хочу я к телу прикоснуться

Хочу я к телу прикоснуться,
За грудь подругу ущипнуть.
Ей носом в волосы уткнуться,
И голым торсом щегольнуть.

Ты приходи, моя зазноба!
Тебя хочу я целовать!
До пота-крови и озноба,
Так, чтоб соседей напугать!

Это невозможно!

«Это невозможно!» – крикнула Причина. «Это безрассудно!» – отрезал Опыт. «Это бесполезно!» – сказала Гордость. «Попробуй…» – шепнула Мечта.

Раньше снились цветные сны

Раньше снились цветные сны,
А теперь по ночам не спится…
Помнишь, ждали с тобой весны?
Но метель до сих пор кружится.
Заметает дорогу к тебе,
И ложится туман на плечи…
Я иду в непроглядной тьме,
Всё надеясь на нашу на встречу.
Черно-белый вокруг пейзаж,
И тяжелые в небе тучи.
Я ведь верила: не предашь,
Но не тот оказался случай…
Слезы высохнут до утра,
Боль свои полномочья сложит…
Мне, наверно, забыть пора
То, что память забыть не может!

Я дождусь запоздалой весны,
Мои губы твои забудут.
Сниться будут цветные сны —
Обязательно сниться будут!

С трепетом душевным, с нежной теплотой

С трепетом душевным, с нежной теплотой
Вспоминаю ту далекую пору,
День, когда мы познакомились с тобой,
Когда солнце нам сияло поутру.

Первую любовь нельзя забыть,
И из памяти стереть не сможем мы.
Можно лишь страницу ту закрыть,
Где встречались мы и верили в мечты.

Пускай ты выпита другим

Пускай ты выпита другим,
Но мне осталось, мне осталось
Твоих волос стеклянный дым
И глаз осенняя усталость.

О возраст осени! Он мне
Дороже юности и лета.
Ты стала нравиться вдвойне
Воображению поэта.

Я сердцем никогда не лгу,
И потому на голос чванства
Бестрепетно сказать могу,
Что я прощаюсь с хулиганством.

Пора расстаться с озорной
И непокорною отвагой.
Уж сердце напилось иной,
Кровь отрезвляющею брагой.

И мне в окошко постучал
Сентябрь багряной веткой ивы,
Чтоб я готов был и встречал
Его приход неприхотливый.

Теперь со многим я мирюсь
Без принужденья, без утраты.
Иною кажется мне Русь,
Иными — кладбища и хаты.

Прозрачно я смотрю вокруг
И вижу, там ли, здесь ли, где-то ль,
Что ты одна, сестра и друг,
Могла быть спутницей поэта.

Что я одной тебе бы мог,
Воспитываясь в постоянстве,
Пропеть о сумерках дорог
И уходящем хулиганстве.

Любовь без меры долготерпит

Любовь без меры долго терпит
И милосердия полна
Без зависти, превозношенья
Всегда вне гордости она

Ей тьма безчинства не знакома
Она не ищет своего
Не раздражается от злого
Не мыслит даже зло само

Любовь неправде не смеется
Но рада истине всегда
Все покрывает, всему верит,
Всего надеется она

Она все в жизни переносит,
Хоть образ мира и прейдет,
Любовь все скорбное уносит
И никогда не престает