Будет ясное, чистое небо…

Будет ясное, чистое небо
И плакучими будут ивы,
Виноградом увитые стены
И морские приливы-отливы.
Снова станет солнце светилом,
И луна освещает тропы…
Я какую-то книгу схватила –
Мандельштам. Петербургские строфы.
Над желтизной правительственных зданий…
Нет, не метель кружится, не метель.
Живём под знаком ожиданий и свиданий,
Встреч и прощаний,
И событий карусель
Несёт куда-то в жаркое лето,
Где прохлада тенистых садов,
Там где ясное, чистое небо.
Ну… Добавим туда облаков,
И краски сгустим немножко,
Напустим тумана чуть-чуть…
Обуваю свои босоножки
И пускаюсь в неведомый путь.

Исповедь

Я слышу, как ты дышишь в темноте.
Я вижу: догорает сигарета.
Тебе уютно в этой духоте,
А мне билет прислали с того света.

Сейчас оденешься, уйдешь,
Забыв проститься снова в спешке,
Не поцелуешь, не прижмешь.
Отправишься к своей, той, прежней.

Стираешь поцелуи, запах мой,
Чтоб только не заметила другая.
Ей на вопрос ответ простой:
Вдруг на работе задержали.

Тебе забавно стало лгать.
Она ведь любит, все прощает.
А с кем ты был, поймет опять
И про меня, конечно, знает.

А мне ее, поверь, так жаль…
Ведь слишком мы похожи с нею:
Одна любовь, одна печаль
И осознание потери.

Ведь ты ничей. Ты так, один,
Но вместе с тем ты весь для мира,
Король любовных паутин…
А дома ждет жена, два сына.

Твой взгляд, твои глаза, как мрак,
Одним ударом поразили.
Ты победитель без атак,
Меня глаза твои убили.

В тебя влюбленных, нас, твоих.
Уверена, немало в свете.
Мала тебе любовь двоих,
Ты жаждешь сразу все, как дети.

Но я устала ждать тебя,
Звонить, искать, мечтать о встрече,
Обнять, поцеловать моля,
Когда других целуешь вечно…

И я наскучила тебе,
Как многие, что были раньше.
Что делать? Ты так дорог мне,
Но не могу вдруг стать иначе…

И я решилась. Хватит мук.
Довольно сердце настрадалось.
Я жить хотела без разлук,
Без них умру. А ты остался…

В меня влюблялись сотни раз
Красивые и с верной кровью.
Не говорили лишних фраз,
Дарили мне любовь без боли.

Несчастная, я повелась
За черной молнией во взгляде,
Твоим глазам я отдалась,
Поддавшись жгучему проклятью.

Тебе, как дьяволу во тьме,
Я сердце отдала и душу
За поцелуй один тебе…
Но он, как я, тебе так скучен.

И я терзалась, я клялась,
Что вновь найду себе другого.
Но взгляд твой вспомню… и опять
Надеты адские оковы.

Я знала, с кем ты, кто она,
Я видела… их было много.
Мне все равно, лишь б ты всегда
Вдруг возвращался ненадолго.

Я не виню тебя. Забудь.
Другим не станешь ты, я знаю.
Лишь из побед твой соткан путь,
Обидно только, что теряю…

Достала капли и легла,
Хочу забыться в нашей келье.
Потом узнаешь: умерла,
Решившись выпить смерти зелье.

Мне интересно, ты придешь,
На гроб хоть взгляд последний бросишь?
Или к другой своей пойдешь,
Не смерти, а любви попросишь…

Не знаю, будешь ли читать
К тебе последнее посланье,
Но на прощание сказать
Хочу тебе, хоть и не тайна…

Последний вздох мой будет твой,
Твоими мысли все и чувства.
Твой образ заберу с собой,
В гробу не станет сердцу пусто.

Не верила, что так любить
Способно сердце человека…
Прошу тебя про все забыть.
Не принимай меня без смеха…

Тебе спасибо за любовь,
За ту, что я к тебе питала.
Пускай чрез час остынет кровь,
Но я любила, как мечтала.

Сожги письмо мое в огне
И память всю сотри, все встречи.
Не нужно помнить обо мне,
И так другими занят вечно…

Все. Я прощаюсь. Хватит слов.
И знаешь, мне совсем не жалко
Вдруг уходить, не сняв оков,
Там от любви не станет жарко.

Я чувствую, я ухожу.
Мне холодно, дышать уж нечем.
Но в мыслях я тебя держу.
Темно совсем, погасли свечи…

Еще секунда – и не жить.
А кажется, что просто сплю…
Хочу тебя за все простить,
Сказать, что, как никто, Люблю.

Бывает в жизни все наоборот

Бывает в жизни все наоборот.
Я в этом убеждался не однажды:
Дожди идут, хоть поле солнца ждет,
Пылает зной, а поле влаги жаждет.
Приходит приходящее не в срок.
Нежданными бывают зло и милость.
И я тебя не ждал и ждать не мог
В тот день, когда ты в жизнь мою явилась.
И сразу по-другому все пошло,
Стал по-иному думать, жить и петь я.
Что в жизни все случиться так могло,
Не верится мне два десятилетья.
Порой судьба над нами шутит зло.
И как же я? Мне просто повезло.

Стихи

Любви добиться – невозможно

Любви добиться – невозможно,
И невозможно заслужить.
Сказать «Люблю» — совсем несложно,
Стократ сложней – уметь любить.

Открытым быть и откровенным,
По зову сердца и души,
Быть в чём-то – робким, в чём-то – смелым,
И вовремя сказать «Прости»,

Уметь читать слова во взгляде,
Порой, совсем не слыша их,
Прикосновенье, ощущая,
Услышать сердца стук в груди,

Благодарить за расставанья,
За нежность мимолётных встреч,
Нетерпеливостью желаний,
Не обижаясь, пренебречь…

Любовь – сама себе хозяйка,
Ей чужды торопливость, суета.
Она придёт сама, внезапно,
Благословленьем свысока.

Любви добиться – невозможно,
И невозможно заслужить.
Сказать «Люблю» — совсем несложно,
Стократ сложней – уметь любить…

Было так — я любил и страдал.

Было так — я любил и страдал.
Было так — я о ней лишь мечтал.
Я ее видел тайно во сне
Амазонкой на белом коне.

Что мне была вся мудрость скучных книг,
Когда к следам ее губами мог припасть я!
Что с вами было, королева грез моих?
Что с вами стало, мое призрачное счастье?

Наши души купались в весне,
Плыли головы наши в огне.
И печаль, с ней и боль — далеки,
И казалось — не будет тоски.

Ну а теперь — хоть саван ей готовь, —
Смеюсь сквозь слезы я и плачу без причины.
Вам вечным холодом и льдом сковало кровь
От страха жить и от предчувствия кончины.

Понял я — больше песен не петь,
Понял я — больше снов не смотреть.
Дни тянулись с ней нитями лжи,
С нею были одни миражи.

Я жгу остатки праздничных одежд,
Я струны рву, освобождаясь от дурмана, —
Мне не служить рабом у призрачных надежд,
Не поклоняться больше идолам обмана!

Стихи

Твоих одежд воздушных я коснулся

Твоих одежд воздушных я коснулся,
и мелкие посыпались цветы
из облака благоуханной ткани.
Стояли мы на белых ступенях,
в полдневный час, у моря, и на юге,
сверкая, колебались корабли.
Спросила ты:
что на земле прекрасней
темно-лиловых лепестков фиалок,
разбросанных по мрамору?
Твои
глаза, твои покорные глаза,
я отвечал.
Потом мы побрели
вдоль берега, ладонями блуждая
по краю бледно-каменной ограды.
Синела даль. Ты слабо улыбалась,
любуясь парусами кораблей,
как будто вырезанными из солнца.