Колыбельная

Ты меня проводишь спросонок
Ночь проходит, утро уж близко
Спи, мой шоколадный тигренок,
Спи, моя игривая киска.

Я не думал что твои щечки
Слаще самой вкусной конфеты
Спи, мой кареглазый дружочек,
Ночь тебе расскажет об этом.

Я тебя укрою, родная,
Нежных слов цветным покрывалом
Спи, моя девчонка смешная,
Полчаса от ночи осталось.

Ты уткни свой носик в подушку
Ночь замрет в усталых ресницах —
Спи, моя родная свинюшка,
Пусть тебе твой ангел приснится.

Стихи

И почерк не моей руки…

И почерк не моей руки, и канувшие даты —
Мои смурные дневники конца семидесятых…
Шестнадцать лет, семнадцать лет
Все это было, или нет?

…Дым сигарет, неясный свет,
Стихи, похожие на бред,
Аквариум, где сдохли рыбки…
(Две грамматических ошибки.)

И этот невозможный тип —
Какого черта он прилип? —
Ведь — все. Проехали. Привет.
Иди гуляй себе — так нет:
Решил, что мы теперь близки
До самой гробовой доски…
…А я, как мышь, забилась в кресле,
Чтоб он моих не трогал рук…

А я все думала: «А если?..»
А я все думала: «А вдруг?..»
Но этот гад сказал: «Авось…»
И в самом деле, обошлось…

А дальше — странные значки,
Две-три зачеркнутых строки,
Девичий профиль, васильки, провал на месяц…

Куда бы деть все это прочь,
Чтоб не прочла однажды дочь —
Лет через десять?..

Мне грустно без причины…

Мне грустно без причины,
Я плакала не раз:
Я встретила мужчину,
Похожего на вас.

Я вас не предавала,
Счастливая взахлеб,
Я вас поцеловала
В его холодный лоб…

Сердце к сердцу не приковано

Сердце к сердцу не приковано,
Если хочешь — уходи.
Много счастья уготовано
Тем, кто волен на пути.

Я не плачу, я не жалуюсь,
Мне счастливой не бывать.
Не целуй меня, усталую, —
Смерть придёт поцеловать.

Дни томлений острых прожиты
Вместе с белою зимой.
Отчего же, отчего же ты
Лучше, чем избранник мой?

Стихи

Я плакала, а он шел мимо

Я плакала, а он шел мимо,
Лишь вижу силуэт вдали –
Уж он стоит со мной незримо
И гладит волосы мои…
И обнимает, утешает,
Забыв обиды и мечты:
«Скажи, ну что же нам мешает?
Ведь мне нужна одна лишь ты…»
А я в ответ лишь тихо плачу,
Уткнувшись молча в грудь его,
И думаю, что что-то значу
Наверно в жизни для него.
И нежно слезы вытирая,
С тоской в глаза он смотрит мне,
А я, от счастья умирая,
Все горько плачу в тишине.
Я плакала, а он шел мимо…
И бросив мне холодный взгляд,
Холодный, злой, неумолимый,
Не обернулся он назад.

Женская доля…

Я рождена, чтоб людям помогать
И заступаться за обиженных и странных,
Идти за зовом чувств своих туманных,
Да в тишине ночной стихи слагать.

Но женщины удел совсем иной…
И испокон веков он ей намечен –
Удел домохозяйки обеспечен….
Не уж-то это будет и со мной?!

Но это глупо! Что мне с этим делать?!
Идти природе всей наперекор?
И видеть общества безмолвного укор,
Что я судьбу решила переделать?

Мой милый, мой родной, любимый

Мой милый, мой родной, любимый
Мой сладкий, мой не заменимый
Ты у меня один такой
Ты – просто ангел неземной!
Люблю тебя я одного
И думаю лишь о тебе
С тобою моё сердце навсегда
И днём и ночью и во сне.
Я счастлива с тобою милый
Летаю словно в облаках
Ты делаешь меня любимой
Прогонишь прочь любой мой страх.
Всю жизнь мечтала о тебе я
И чуда я всегда ждала
Ждала тот миг, когда ты средь толпы найдёшь меня.
В который раз тебе в любви признаюсь
И поцелую в сладкие уста
А ты, так мило застеснявшись , прошепчешь : «Я люблю тебя…»

Подружкина истерика

Слушай, дура, не реви!
Что ты сопли распускаешь?
Ну и что, что двадцать три?
Я не младше, ты же знаешь.
Я умнее? Бог с тобой!
Говорят, что я прекрасна?
А тебе всю жизнь одной
Жить и мучаться напрасно?
Успокойся! Замолчи!
Всё равно не буду слушать.
Надоело, не кричи! –
Я уже заткнула уши.
Вот тебе стакан воды,
Хватит, милая, упрёков,
В этом нет моей вины…
Что ты! Разве я жестока?
А теперь обсудим план…
Ты не можешь? Нет желанья?!
Вот. Разбила мой стакан.
Боже, что за наказанье!

Бывает, идешь, идешь, и вдруг

Бывает, идешь, идешь, и вдруг, так резко останавливаешься. Закрываешь глаза и на тебя наплывают чувства чего-то родного. Чего-то очень твоего. Открываешь глаза и понимаешь, что это до боли знакомый запах духов