Ты мой единственный мужчина на века

Ты мой единственный мужчина на века,
Мне стала опорой, твоя надежная рука.
Мне стала колыбелью твоя ласка,
Ты превратил мою жизнь в чудесную сказку.
Я люблю тебя, скажу сегодня я,
Я люблю тебя, и обожаю лишь тебя.
Супруг мой милый, нежный и родной,
Спасибо за годы, проведенные с тобой.

Мы с тобою прожили не мало лет

Мы с тобою прожили не мало лет,
И давали когда-то друг другу обет,
До гроба любить и ценить каждый час,
Стало лучшим это время для нас.
Я люблю тебя милый, очень люблю,
До сих пор обожаю улыбку твою,
Твои черные брови и губы твои,
Я умру, не смогу без твоей любви.

Сатана

Ей было двенадцать, тринадцать — ему.
Им бы дружить всегда.
Но люди понять не могли: почему
Такая у них вражда?!

Он звал ее Бомбою и весной
Обстреливал снегом талым.
Она в ответ его Сатаной,
Скелетом и Зубоскалом.

Когда он стекло мячом разбивал,
Она его уличала.
А он ей на косы жуков сажал,
Совал ей лягушек и хохотал,
Когда она верещала.

Ей было пятнадцать, шестнадцать — ему,
Но он не менялся никак.
И все уже знали давно, почему
Он ей не сосед, а враг.

Он Бомбой ее по-прежнему звал,
Вгонял насмешками в дрожь.
И только снегом уже не швырял
И диких не корчил рож.

Выйдет порой из подъезда она,
Привычно глянет на крышу,
Где свист, где турманов кружит волна,
И даже сморщится:- У, Сатана!
Как я тебя ненавижу!

А если праздник приходит в дом,
Она нет-нет и шепнет за столом:
— Ах, как это славно, право, что он
К нам в гости не приглашен!

И мама, ставя на стол пироги,
Скажет дочке своей:
— Конечно! Ведь мы приглашаем друзей,
Зачем нам твои враги?!

Ей девятнадцать. Двадцать — ему.
Они студенты уже.
Но тот же холод на их этаже,
Недругам мир ни к чему.

Теперь он Бомбой ее не звал,
Не корчил, как в детстве, рожи,
А тетей Химией величал,
И тетей Колбою тоже.

Она же, гневом своим полна,
Привычкам не изменяла:
И так же сердилась:- У, Сатана! —
И так же его презирала.

Был вечер, и пахло в садах весной.
Дрожала звезда, мигая…
Шел паренек с девчонкой одной,
Домой ее провожая.

Он не был с ней даже знаком почти,
Просто шумел карнавал,
Просто было им по пути,
Девчонка боялась домой идти,
И он ее провожал.

Потом, когда в полночь взошла луна,
Свистя, возвращался назад.
И вдруг возле дома:- Стой, Сатана!
Стой, тебе говорят!

Все ясно, все ясно! Так вот ты какой?
Значит, встречаешься с ней?!
С какой-то фитюлькой, пустой, дрянной!
Не смей! Ты слышишь? Не смей!

Даже не спрашивай почему! —
Сердито шагнула ближе
И вдруг, заплакав, прижалась к нему:
— Мой! Не отдам, не отдам никому!
Как я тебя ненавижу!

Хорошо, что за тебя

Хорошо, что за тебя
Замуж вышла я,
Замечательная вышла,
Дружная семья!

Хорошо, что ты на мне
Вовремя женился,
Из тебя отличный муж
В жизни получился!

Хорошо, что мы друг друга
Обрели с тобой,
Ты мне мужем стал отличным,
Я тебе – женой!

Еще весна таинственная млела,

Еще весна таинственная млела,
Блуждал прозрачный ветер по горам
И озеро глубокое синело —
Крестителя нерукотворный храм.

Ты был испуган нашей первой встречей,
А я уже молилась о второй, —
И вот сегодня снова жаркий вечер…
Как низко солнце стало над горой…

Ты не со мной, но это не разлука,
Мне каждый миг — торжественная весть.
Я знаю, что в тебе такая мука,
Что ты не можешь слова произнесть.

Я люблю, когда ты говоришь со мной

Я люблю, когда ты говоришь со мной, мне нравится и то, что ты не всегда одобряешь мои поступки, и твоя резковатая оценка всего, что я делаю, и твоя аккуратная нежность… Я не знаю как, но я сделаю все для тебя.

Улыбаюсь, а сердце плачет

Улыбаюсь, а сердце плачет
в одинокие вечера.
Я люблю тебя.
Это значит —

я желаю тебе добра.
Это значит, моя отрада,
слов не надо и встреч не надо,
и не надо моей печали,

и не надо моей тревоги,
и не надо, чтобы в дороге
мы рассветы с тобой встречали.
Вот и старость вдали маячит,

и о многом забыть пора…
Я люблю тебя.
Это значит —
я желаю тебе добра.

Значит, как мне тебя покинуть,
как мне память из сердца вынуть,
как не греть твоих рук озябших,
непосильную ношу взявших?

Кто же скажет, моя отрада,
что нам надо,
а что не надо,
посоветует, как же быть?

Нам никто об этом не скажет,
и никто пути не укажет,
и никто узла не развяжет…
Кто сказал, что легко любить?

Мне нравилась девочка в школе…

Мне нравилась девочка в школе…
Давно это было, давно,
Но я не забыл ее облик,
И вижу его, как в кино.

Казалась она мне красивой
На фоне и ночи, и дня,
Казалась мне сказочной дивой,
Родившейся ради меня.

А звали ее Марианна,
И Мэрою — девочки все.
Играла на фортепиано
И пела неплохо совсем.

А я был стеснительный мальчик
(Я мяч только смело гонял)
И даже ни разу я в танце
Тихонько ее не обнял.

И с ней не сидел я за партой
И не защищал от ребят,
Но знаю : любил ее жарко
И видеть ее был так рад!

Потом я оставил ту школу,
И наши пути разошлись,
И долго я был невеселый
И злился на подлую жизнь.

И где она нынче — не знаю,
И разницы нет никакой,
Но в памяти все ж занимает
Она уголочек большой.

И эту любовь мою помню
Мелодией Высших Вершин,
Которую кто-то исполнил
На струнах ребячьей души.

Всё в тебе мне мило…

Всё в тебе мне мило,
Всё в тебе отрадно —
Ангельская роза
Северной страны.
Если полюбило
Сердце безоглядно,
То шипы-занозы
Сердцу не страшны.

Стихи

Я спросил сегодня у менялы…

Я спросил сегодня у менялы,
Что дает за полтумана по рублю,
Как сказать мне для прекрасной Лалы
По-персидски нежное «люблю»?

Я спросил сегодня у менялы
Легче ветра, тише Ванских струй,
Как назвать мне для прекрасной Лалы
Слово ласковое «поцелуй»?

И еще спросил я у менялы,
В сердце робость глубже притая,
Как сказать мне для прекрасной Лалы,
Как сказать ей, что она «моя»?

И ответил мне меняла кратко:
О любви в словах не говорят,
О любви вздыхают лишь украдкой,
Да глаза, как яхонты, горят…

Поцелуй названья не имеет,
Поцелуй не надпись на гробах.
Красной розой поцелуи веют,
Лепестками тая на губах.