В человеческом организме

В человеческом организме
Девяносто процентов воды,
Как, наверное, в Паганини,
Девяносто процентов любви.

Даже если — как исключение —
Вас растаптывает толпа,
В человеческом назначении —
Девяносто процентов добра.

Как болит мое сердце опять

Как болит мое сердце опять,
Словно рвется кусками на части,
Я не знаю, кто только сказал,
Что любовь – настоящее счастье?

Это — мука, ужасная боль,
Это – темный душевный туман,
Это – бедного сердца неволя,
Это – разума подлый обман.

В мыслях нет той былой чистоты,
Я от чувств этих просто сгораю,
Я не вижу земной красоты,
Как уйти от любви я не знаю.

Влюбились в девушку одну

Влюбились в девушку одну
Богатый и бедняк,
И каждый начал подавать
Ухаживания знак.

Один дарил ей жемчуга,
Меха и самоцветы,
Он привозил подарки ей
Со всех концов планеты,

Построил сказочный дворец
И джина заказал,
Чтоб разум девушки тоски
И горестей не знал!

Другой, который бедняком
В народе назывался,
Найти к красавице подход
Совсем другой старался:

Он для любимой сочинял
Стихи, поэмы, пьесы,
Чтоб настроение поднять
Прекраснейшей принцессе,

Он изводил на них перо,
Бумагу и чернила,
Его писательская страсть
Никак не проходила!

Какая, спросите меня,
У притчи есть мораль?
А такова, что женихов
Обоих было жаль:

Они погоней увлеклись
В надежде на трофей
И озадачили себя
Обилием затей,

А джин тихонько под шумок
На девушке женился,
Он постоянно рядом был
И сам в нее влюбился!

Инь-яньская любовь

Нам не надо с тобой долгих дней,
Чтоб понять: друг без друга – ждёт мрак,
Чем ты дальше, тем солнце темней,
Чем ты ближе – ты мой яркий враг.

Без борьбы мы погибнем с тобой
В суете серых каменных стен,
Ты дана мне по жизни судьбой,
Тесен мне синих глаз твоих плен.

Стихи

Два слова о любви

Ну зачем, ну зачем нам с тобою ссориться?
Ведь от споров, амбиций и глупых ссор
Ничего-то хорошего не построится,
А останется только словесный сор.

Ну пускай бы мы глупыми оба были,
Так ведь признаков тупости вроде нет,
Или, скажем, друг друга б мы не любили,
Так ведь любим, и, кстати, уж сколько лет!

Да, всем хочется быть на земле любимыми.
Но большое ведь следует сберегать.
Я уверен: чтоб быть до конца счастливыми,
Надо быть терпеливыми и терпимыми,
Не стремясь ни скомандовать, ни подмять.

Кто сказал, что любовь — только свет и краски,
Счастье встреч и большие, как мир, слова,
Что любовь — только нежно-хмельные ласки,
От которых, как в праздник, звенит голова?!

Да, все верно. Но в самом большом деянии
Важен труд и упорство. И я не шучу.
В чувствах тоже есть умное созидание,
Где возводится замок кирпич к кирпичу.

И чем глупо острить или спорить грозно,
Лучше строить прекрасное непрестанно.
Потому что любить никогда не рано
И тем паче нигде никогда не поздно!

Письмо к женщине

Вы помните,
Вы все, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.

Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел —
Катиться дальше, вниз.

Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был, как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.

Не знали вы,
Что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму —
Куда несет нас рок событий.

Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь,
Корабль в плачевном состоянье.

Земля — корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.

Тогда и я
Под дикий шум,
Но зрело знающий работу,
Спустился в корабельный трюм,
Чтоб не смотреть людскую рвоту.
Тот трюм был —
Русским кабаком.
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить
В угаре пьяном.

Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.

Но вы не знали,
Что в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь,
Что не пойму,
Куда несет нас рок событий…

. . . . . . . . . . . . . . .

Теперь года прошли,
Я в возрасте ином.
И чувствую и мыслю по-иному.
И говорю за праздничным вином:
Хвала и слава рулевому!

Сегодня я
В ударе нежных чувств.
Я вспомнил вашу грустную усталость.
И вот теперь
Я сообщить вам мчусь,
Каков я был
И что со мною сталось!

Любимая!
Сказать приятно мне:
Я избежал паденья с кручи.
Теперь в Советской стороне
Я самый яростный попутчик.

Я стал не тем,
Кем был тогда.
Не мучил бы я вас,
Как это было раньше.
За знамя вольности
И светлого труда
Готов идти хоть до Ла-Манша.

Простите мне…
Я знаю: вы не та —
Живете вы
С серьезным, умным мужем;
Что не нужна вам наша маета,
И сам я вам
Ни капельки не нужен.

Потемнели, поблекли залы…

Потемнели, поблекли залы.
Почернела решотка окна.
У дверей шептались вассалы:
«Королева, королева больна».

И король, нахмуривший брови,
Проходил без пажей и слуг.
И в каждом брошенном слове
Ловили смертный недуг.

У дверей затихнувшей спальни
Я плакал, сжимая кольцо.
Там — в конце галлереи дальней
Кто-то вторил, закрыв лицо.

У дверей Несравненной Дамы
Я рыдал в плаще голубом.
И, шатаясь, вторил тот самый —
Незнакомец с бледным лицом.

Стихи

Вот и последняя страница

Вот и последняя страница.
Не долго длился наш роман.
Мы встретимся, чтобы проститься,
И можно складывать диван.
Просторней снова станет в келье,
А разложить недолго вновь,
Коль вновь хлебну отраву-зелье
С наклейкой фирменной «Любовь».
Прощу тебя стихом прощальным,
Потом придумаю название,
Знакомство было виртуальным,
Реальным будет расставание.
Не нужно записи формальной,
С тобой мы не были женаты.
Вот и написан стих прощальный,
Осталось лишь поставить дату…

Стихи